Вообще-то уже надоело писать одиссею, которая таковой не являлась. Да и времена года быстрее сменяются, чем слагаются слова.

Очередные неминующие тучи назревают на западе. Еще светит солнце, еще тепло и сухо, ласкается ветерок, но все приметы указвают, что это продлится не долее двух часов. Два часа - уйма времени.

Так и есть, темнота постепенно формируется, собирает силы, чтобы двинуться в наступление по всей линии фронта. Еще не слышно лязга гусениц, еще не прогремел первый залп. Движение войск неразличимо. Убитые мечом и пронзенные стрелами, разорванные стальными колесницами знают эту безмятежность последних моментов.

Несмотря на надвигающуюся грозу, невозможно заставить себя остановиться в произвольном месте, чтобы поставить палатку и заранее подготовиться, пока не началось. УмеревПромокнув тысячу и один раз, начинаешь относиться к этому спокойно. Просто движешься, пока что-то не заставит свернуть с дороги. И вот наконец заросшая просека втягивает путника своими линиями и огнями, шопотом насекомых и чем-то еще. И в конце ее, погруженный в травы по пояс, стоит молчаливый заброшенный дом, чья жизнь затихла вместе с последним его обитателем. Дверь не закрыта, привалена поленом. Ты заходишь внутрь с первыми ударами тяжелых капель и чувствуешь, что этот дом тут стоит неспроста и неспроста он пригласил тебя.

( Read more... )

Корни известного медВЕДиавируса в Лапландии